Сказка сын полка

Кликните на картинку, чтобы увидеть её в полном размере

Цыпленок Корней Иванович Чуковский Сказки для детей


сказка полка сын

2017-09-20 02:07 К 30 летию смерти ЛЛандау Майя Бессараб, выросшая в семье Ландау вспоминает Севаоборот 1998г Ваша книжная полка В конце каждой сказки есть ссылка, которая позволяет поставить книжку




Идут Кашпировский и Чумак по улице. Анатолий Михалыч останавливается и говорит: - Видишь вот этот дом? Сейчас с третьего этажа мужик телевизор выкинет. Кашпировский делает пассы руками, дверь балкона на третьем этаже распахивается, выбегает мужик и выкидывает магнитофон. Чумак улыбается, Кашпировский хмурится и повторяет пассы. Снова выбегает мужик и выкидывает стиральную машинку. Чумак улыбается сильнее. Кашпировский хмурит лоб и тщательно повторяет пассы. Через некоторое время на балконе появляется мужик и поднапрягшись выкидывает холодильник. Чумак откровенно веселится, Кашпировский начинает сосредоточенно внушать хозяину квартиры. Дверь балкона с треском распахивается, выбегает мужик, перевешивается через перила балкона и истерически орет: - Ну нету у меня телевизора, НЕТУ!


Все суета, все пустое...полным бывает только пи"дец






СТРАШИЛКИ НА СТРОЙКЕ Краник подъемный - плохая игрушка. Дядя рабочий нетрезвой рукой дернул рычаг. Затрещала макушка. Видимо, правда: не стой под стрелой.


Сейчас все по-другому. Сейчас в Канаду уезжают либо молодые (но уже все знающие-понимающие), либо старики - доживать к обосновавшимся детям. А я уехал в сорок. И сполна вкусил веселой иммигрантской судьбы. Полтора года копеечных, тяжелых и временных работ, вперемежку с языковыми курсами и сдачей экзаменов. Три месяца рассылок абсолютно брехливых резюме (резюмов?)... И когда, наконец меня взяли в качестве электрика, я радовался этому больше, чем чину прораба в прошлой жизни. И, как учили на курсах трудоустройства, искренне считал, что на испытательном сроке нужно угождать абсолютно всем. Поэтому, когда один из уборщиков, толстый и одышливый негр, попросил меня подключить телефон в его квартире, я счастливо выпалил "ОКey!". У того не было машины, и сразу после работы я повез его на своем Oldsmobilе Cutlass Supreme '85, восьмицилиндровом роскошном и ржавом монстре, который я купил за 400 долларов (почти как в том эпизоде в "Брате-2", который вышел через три года). Уборщика вроде как звали Элиа. Он жил в типичной многоэтажке в Брамптоне. Сшибающий с ног запах кари в коридоре говорил о необычайной дешевизне этого аппартмента. Убранство одно-бэдрумной квартиры это подтверждало еще больше. Разномастная мебель, похоже, была просто подобрана на улице. Обилие пустых коробок из-под готовых завтраков. Заляпанный высохшей едой стол. Зато стены были плотно завешены религиозным китчем. Десятки Спасителей, богоматерей и ангелочков представляли себя в фотографиях, картоне, фарфоре и пластмассе. Практически все горизонтальные поверхности были использованы для установки статуэток аналогичной тематики. Многодневная пыль даже как-то облагораживала этот склад. Но самое поразительное - что я увидел два телефона, на расстоянии 3 метров друг от друга. Зайдя в спальню, не удивился наличию телефона и там. А тем временем Элиа совал мне в руки потертый телефон, который ему подарили. Он хотел бы иметь его в ванной. На вопрос, на хрена ему четыре телефона в квартирке длиной в восемь шагов, он очень серьезно ответил, что не хотел бы пропускать важные звонки. И как сейчас помню, как-то виновато моргал своими выкаченными глазами. Через двадцать минут работа была сделана. Я попросил, чтобы он позвонил кому-нибудь, с тем, чтобы тот перезвонил для проверки. И вот тут оказалась засада. Элиа надолго задумался. Потом достал блокнот с номерами. Стал его читать, что-то припоминая возле каждого номера. Время шло. Наконец, он собрался с духом и сделал звонок. Насколько я понял, это был пастор из его церкви. Элия долго мямлил свою просьбу. Пастор, явно опешивший, все же перезвонил. Все было в порядке и я ушел, получив в качестве оплаты приглашение посетить воскресную службу. Через десять минут я с наслаждением выехал из этого вонючего дома. Открыв окна, я мчался к себе. Меня ждала жена и две дочки. Светлая, чистая и теплая квартирка. Борщ и рюмка водки. И все больше становилось расстояние от той бетонной башни, где, в самой ее глубине, в тусклой ячейке, сидел на продавленном кресле, между четырех телефонов, затравленный, несчастный человек. Вечер за вечером тоскливо мечтающий об одном: чтобы ему позвонили...